10 Июня 2019 года, 11:45

Плей-лист DF. «Вы живы». Бельгийский театр в Воронеже насмеялся над смертью

«Вы уже не в театре, вы где-то далеко» – спектакль Мишель Анн де Мей, Жако Ван Дормаля и коллектива Kiss&Cry «Холодная кровь» дал возможность воронежцам за один вечер прожить 7 жизней. И … 7 раз умереть.

Тема неизбежности смерти уже второй раз поднимается на Платоновфесте-2019. Но если Финци Паска в шоу «Для тебя» борьбу со смертью, несмотря на ее тщетность, поэтизировал, то бельгийцы над смертью посмеялись. Практически все смерти, через которые проводят зрителя, абсурдны, бессмысленны, а иногда даже комичны. Человек, один из всех пассажиров самолета разбившийся при крушении, потому что он не вовремя пошел в туалет. Девушка, которая в пургу ушла за хлебом и замерзла. Хлеб, кстати, когда нашли ее тело, был еще вполне съедобен. Одинокий мужчина, подавившийся застежкой от лифчика стриптизерши («смерть размера 75Б – 60% хлопка»), который он расстегивал зубами. Старец, переживший сытые времена, войну, радиацию, цунами, ужасные болезни и скончавшийся в больничной палате от острой аллергии на картофельное пюре. Верно говорит юморист Семен Слепаков: мы смеемся над тем, чего мы боимся. Традиция высмеивать и тем самым обесценивать страшные явления существовала еще в древности. Повествование (у спектакля закадровая озвучка) ведется как бы про зрителя: это вы тот самый старец, вы космонавт, вы отправляетесь на стриптиз. И каждый раз именно вы умираете. Но это не страшно.

Платоновский Холодная кровь.jpg

Фото Julien Lambert

Но, честно признаться, примерно после четвертой смерти мне захотелось окончательно воскреснуть и пойти жить. Зал же практически полностью сидел до конца. А одна пара даже сделала на фоне артистов, вышедших на поклон, селфи. Думаю, это обозначает высшую степень восхищения.

Восхищаться, впрочем, действительно было чем. Артисты показали ювелирную работу: в большинстве сцен главными героями были руки, вернее, даже пальцы. Вот они, обутые в наперстки, пара мужских и пара женских, отплясывают, перенося вас в век джаза. Движения стриптизерши, обвившейся вокруг шеста, также имитирует кисть руки. При этом система зеркал создает иллюзию огромного количества шестов. Миниатюрное изображение, создаваемое руками, здесь же, на сцене, снимается (как кино) и проецируется на большой экран. Ода кинематографу. Или опять же, насмешка над ним? На диване лежит женщина, шевеля лишь руками и ногами. Но благодаря перевернутой камере на экране нам кажется, что она парит в воздухе, за окном. А вот мужчина в лесу. Вернее, в лесу он на экране. А на самом деле просто на первом плане маленькая коробка с палками-стволами, съемка идет через них, мужчина же стоит в отдалении. Но оптический обман абсолютный. С помощью подручных материалов удается изобразить даже запуск ракеты в космос. Работа виртуозная. Но в тоже время то, что мы обычно видим в кино, обесценивается: может быть, оно снималось также, «на коленке»?

Но если со зрелищностью все было более, чем в порядке, то глубины смысла мне несколько не хватило. «Когда те, кто никогда не дарил подарки, принесут вам цветы…. Когда вы останетесь совсем один», «Что вы будете вспоминать в последний момент? Нет, не ваш день свадьбы и не золоту медаль за хоккей. А лишь ванильный запах кожи любимой женщины» – на этом моменте я уже приготовилась пуститься на поиски смысла смерти (а, значит, и предшествовавшей ей жизни). Но их не последовало.

«Вы в театре. Вы живы». Что ж, это уже неплохо.

Редактор журнала De Facto Наталья Андросова