Ольга Извекова: «Любой сотрудник – прежде всего, человек»

Кадровый дефицит: есть ли он в органах власти? И как с ним справляются в Воронежской области?

По данным исследования президентской платформы «Россия – страна возможностей» совместно с группой Ancor и холдингом «Ромир», только 7% россиян хотят работать в органах власти. Как с дефицитом кадров справляются в Воронежской области, какие специальности самые дефицитные и идет ли на госслужбу молодежь – об этом и многом другом поговорили с первым заместителем руководителя аппарата губернатора и Правительства Воронежской области Ольгой Извековой.

– Ольга Николаевна, мы в нашем телеграм-канале проводили опрос о том, что волнует больше всего предпринимателей сегодня. Оказалось, что проблема №1 это, на удивление, не санкции или дефицит средств, а кадры. И мы, как издание для бизнеса, даже объявили для себя 2024 год годом кадров и регулярно выпускаем проекты на эту тему. В органах власти есть такая же проблема с кадрами?

– Дефицит кадров затронул сейчас все сферы экономики. Тут вряд ли можно разделять бизнес, госслужбу. Но в каком-то плане органам власти еще сложнее. По заработной плате мы пока с бизнесом, особенно крупным, не можем конкурировать. Да, у нас есть соцпакет, человек, работающий в органах власти, понимает, что он точно сможет пойти в отпуск по графику и прочее. Но у молодежи сейчас немного другие приоритеты в плане работы. Например, не все готовы к четкому графику. Молодежь просто не понимает, почему нельзя опоздать на работу на 20 минут. Или многие думают, что смогут выполнить свою работу за час, а потом пойти домой. Я бы не сказала, что молодежи приходит мало. Но на этапе конкурса или стажировки многие отсеиваются.

Все-таки для работы на госслужбе на первом месте внутренние установки человека. Это о служении, о желании что-то изменить. Те, у кого есть такой огонек внутри, остаются. И не жалеют об этом.

– То есть нельзя, условно, провести PR-кампанию и популяризовать профессию чиновника, это скорее где-то на уровне менталитета?

– Скорее да, на уровне ценностей человека.

– Если говорить о направлениях, где более всего заметен дефицит кадров?

– Из последних проблем, с которыми мы столкнулись, это специалисты так называемой контрактной системы, сферы закупок. Потребность в них очень большая.

– Как представитель бизнеса, также работающего по ряду контрактов через систему закупок, очень хорошо вас понимаю. Но такой вопрос: насколько знаю, для назначения на госслужбу есть кадровый резерв. С его помощью разве не проще решить проблему дефицита?

– На сегодняшний день у нас в резерве порядка 300 человек. Назначения из него до 90%. Но резерв не безразмерный. Да, мы понимаем, что кто-то скоро уйдет на пенсию, и заранее готовим человека из резерва. Но бывают нештатные ситуации, когда потребность в определенном специалисте возникает внепланово.

– Мы начали говорить про молодежь. А сколько ее в органах власти сегодня?

– Смотря, какую возрастную категорию относить к молодежи, это очень гибкое понятие и даже официально возраст молодежи периодически пересматривается. Основной костяк госслужащих у нас — до 40 лет. Я бы сказала, от 30 и до 40-45 лет.

Если говорить о вчерашних выпускниках, то сегодня многие из них приходят с настроем «я звезда и будьте счастливы, что я пришел».

– И как, светят? Звезды.

– На самом деле, да. Многие из них, несмотря на свои особенности, большие молодцы. Они вносят что-то новое в процессы, по которым у других сотрудников уже глаз замылен. Не боятся что-то менять. Спрашивают: «А почему делаете именно так, это же неэффективно (долго и т.д.)?». Им отвечают: «Ну у нас так принято». Те не сдаются: «А почему принято?». И правда, процесс меняется, становится эффективнее.

В ковидные времена молодежь, которая стажировалась в департаменте здравоохранения, придумала быть тайными покупателями-пациентами в поликлиниках, чтобы проверить, как оказывается помощь. Понятное дело, что специалист, который уже работает в департаменте, он не может сказать: давайте-ка я сегодня пойду тайным пациентом. А вот молодежь вышла с такой полезной инициативой.

Но, как я уже говорила, остаются не все. Остро стоит вопрос с дисциплиной. А это, на мой взгляд, внутренняя самодисциплина, без которой невозможно работать на госслужбе.

– Да, как мне рассказывал коллега, правда, из бизнеса, но из организации с достаточно жесткой дисциплиной, молодой соискатель к нему в отдел удивился: «А что, еще и в офис каждый день нужно ходить?». Молодые сотрудники, выражаясь словами Пелевина, хотят быть творцами. Свободными творцами.

– У нас тоже можно творить. Есть клуб молодых госслужащих. Очень активные ребята. Они и кровь сдавали, и в субботниках участвуют. Отдельным блоком оказывают помощь СВО. Никто их не заставлял, сами объединились.

– А какой средний срок закрытия вакансии в органах власти сегодня?

– Если по министрам — бывает месяц-два-три, иногда и полгода. Всегда предлагаем губернатору несколько кандидатов. Некоторые иногородние. Проходят встречи, выстраивается общение. Иногда извне возникают вопросы, почему долго не закрывают вакансию. Но у нас есть и согласовательные процедуры. По ряду должностей это федеральное согласование. Тут уже немножко не наш регламент, мы не можем повлиять на эти сроки. Бывают ситуации, когда у нас есть понимание по кандидату, но он закрывает свои задачи на предыдущем месте. Это что касается топовых должностей. А в основном — начиная от начальника отдела, заместителя, все закрывается достаточно быстро и оперативно. Есть и кадровый резерв. Кто-то через аттестацию проходит и получает внутренний карьерный рост.

– Чтобы вы посоветовали бизнесу, как привлекать и удерживать кадры во время жесткого дефицита?

– Ценить своих сотрудников. Прежде всего — человек. Я действительно так считаю. Это мой жизненный принцип. Кажется, Высоцкий говорил: каждый человек сам по себе хороший, а свое плохое он покажет потом сам. Мы не идеальны: и сотрудники, и руководители. Но чтобы человек раскрыл себя с хорошей стороны, нужно создать условия. Не всегда материальные. Сколько бы ни платили, всегда будет место, где больше, где лучше. Поэтому финансовая мотивация не всегда работает.

Надо стараться удержать человека. Иногда — просто заметить. Вот сидит человек много-много лет в канцелярии. Он делает хорошо свою работу, но его никто не видит. Вот этих людей тоже нужно замечать. Они тоже очень нужны, значимы.

Важно понимать, что у человека дома, почему у него плохое настроение. Человек должен знать, что он не просто какая-то там палочка на работе, а личность. Стараюсь больше интересоваться своим коллективом. Для меня самое ценное, когда люди приходят ко мне и рассказывают о каких-то сложностях. Значит, доверяют.

– Но кадры – это сегодня не единственное направление вашей работы…

– Да, большой пласт – это работа с обращениями граждан. И тут немного похвастаюсь. У нас есть квартальный обзор администрации Президента. Так вот по последнему, Воронежская область находится в пятерке лучших по работе с обращениями граждан.

– Какие топ-3 цели ставите для себя на новой должности на ближайший год или, может быть, несколько лет?

– В наше время сложно что-то долгосрочно планировать. Но я могу сказать, чего бы я действительно хотела. Мне бы хотелось продолжать учиться. Нельзя сидеть на месте сложа руки, врастать в кресло. Нужно постоянно что-то генерировать – новые идеи и энергию. Тогда этим заразишь и весь коллектив.