Как на воронежском бизнесе может сказаться очередное повышение ключевой ставки?

ЦБ предупредил о возможном повышении ключевой ставки в июле до 17 и даже 18%. Как это затронет лично каждого бизнесмена? DF решил пообщаться с владельцами компаний из разных сфер.

Гендиректор компании «Биотроника» (биокамины, бассейны, массажные кресла) Владимир Молчанов:

«Продажи в b2b-сегменте могут сразу просесть на 20-30%. Мы продаем бассейны для спа-центров. Часто они приобретают их в лизинг или кредит. 1-2% для них играют важную роль. И как только «ключ» растет, они сразу откладывают покупку. Насколько отложат, с учетом того, что ставка уже давно не падала – вопрос.

Честно говоря, для своего бизнеса я тоже кредитоваться по такой ставке не готов. Обслуживание кредита в месяц выходит больше, чем рентабельность. Поэтому пока откладываю планы по развитию. У меня есть сейчас кредит, к счастью, он не привязан к ставке, по нему стабильный процент. И то не удается погашать его теми темпами, как хотелось бы».

Основатель ГК «Черноземье» Эдуард Краснов:

«У меня есть виды бизнеса, на которых не скажется практически никак. Например, там, где работаем на госзаказе и без кредитных денег.

Другая ситуация на производстве масла. Есть 2 разные стратегии. Первая – как мы делали всегда, осенью, когда семечка дешевая, закупаем большие объемы. Весной продаем масло из этой же семечки. Получаем хорошую маржу. Но для этого нужно сразу закупиться на 5 млрд рублей. Предположим, 2 млрд из них я беру в кредит. Ели ключевая ставка будет около 18%, то кредиты – в районе 24%. Закупаться буду в октябре, а пик продаж будет в апреле-мае. Считаем: 240 млн рублей составят проценты банку за полгода. Стоит ли оно вообще того? Или придется работать с оборота: часть закупим осенью по низкой цене – на сколько своих денег хватит, а еще часть будем закупать позже, по более дорогой, когда еще появятся свободные деньги. Будем просчитывать, какой вариант выбрать. Уже очевидно, что в любом случае заработаем меньше. Но что-то все равно заработаем.

А вот со стройкой ситуация вообще черный лебедь. Накладывается сразу два события: отмена льготной ипотеки и возможное повышение ключевой ставки. Конечно, можно рассуждать, что остается еще семейная ипотека, но это что говорится мертвому припарка. Подпадают только семьи с несовершеннолетними детьми. Но ведь это молодые семьи. Даже если с первоначальным взносом помогли родители, то есть ли у них деньги на ежемесячный платеж? Он сейчас под 100 тыс! В лучшем случае они могут позволить себе какой-то эконом. Но это в лучшем. А что делать конкретно мне? У меня дома не эконом-сегмента. И я намеренно не продавал часть на стадии котлована, чтобы показать товар лицом так сказать, сейчас строительство уже в стадии завершения… Куда мне их девать? А что делать строителям, которые строят в кредит? Он возьмет 5 млрд рублей – а для стройки это не деньги, а процентов заплатит 1 млрд 250 млн. При высокой себестоимости строительств. Куда эти расходы, на покупателей перекладывать? У нас же у всех ставка кредитов «ключ» + %. То есть растет ключ, одновременно растут ставки по уже взятым кредитам. Да если бы мне заранее сказали, что будет такой «ключ», будут кредиты под 25% и при этом отменят льготы по ипотеке, я бы просто часть проектов не строил!

Для бизнеса самое главное понятные условия игры. И стабильные. Чтобы я сделал на месте правительства? Разрешил тем, кто уже вошел в проекты, уже начал реально строить, допродать квартиры по льготной ипотеке. Понятно, что нашлись бы и те, кто этим злоупотреблял. Но можно установить какие-то жесткие ограничения: например, обязан уложиться в нормативные сроки строительства, не уложишься – такая возможность сгорает. Конечно, тогда тяжелее будет конкурировать тем, кто только начинает строить сейчас. Но они хотя бы знают, на что идут, а мы, те, у кого уже стройка на финальных этапах, закладывали другие параметры. Я рассчитывал на этапе планирования на ставку в 11-13%, так как тогда прогнозировалось, что она не только расти не будет, а упадет.

Пока у рынка есть определенная инерция. Есть предоодобренные ипотеки. Реально оценим ситуацию и ее последствия мы только где-то в сентябре».